Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:41 

Хэлькараксэ-2007. Хроника смертей

Это, в общем-то, даже не совсем графомань. Это мой отчёт с маленькой, полудомашней игрушки по Толкину (точнее - по Исходу Нолдор). Это Игра, как я её видел. Соответственно, всё изложенное имело место быть в игровой реальности (ну, или мне показалось, что было). И если я где-то что-то приврал, то не потому, что мне так захотелось, а потому, что что-то не допонял. И нижайше прошу прощения у всех, кто там был, за все неточности.

читать дальше

АПД: Еще кусок в загашниках нашел, так что пусть будет. В комментах.
запись создана: 27.01.2008 в 17:34

URL
Комментарии
2008-01-27 в 17:35 

Холод. Чувствуется даже сквозь сон, заползая в сновидения, охватывая всё
твоё существо. Не отпускает ни на минуту. А чего ещё ждать, когда спишь на
льду? Они лежат кружком, тесно прижавшись друг к другу - так теплее. Хотя и
не намного.

Сквозь отравленный холодом сон в сознание проникает тихий голос:

-Воистину, минуты отдыха кратки. Вставайте, братья.

Тяжёлая рука мягко ложится на плечо. Короткий отдых закончен, кано будит
спящих эльфов, пора идти дальше.
Ломэлоссэ нехотя открыл глаза и встал на ноги, зябко кутаясь в плащ. Да,
пора. Движение - это жизнь. Оставаясь на месте они просто замёрзнут. С
кем-то это уже случилось...

После этого привала двое эльдар не смогли подняться.

Обоих тут же окружили родичи, укрыли плащами, попытались напоить горячим.
Лоссэ смотрел на эту суету отстранённым взглядом. В этом отряде у него не
было ни родных, ни друзей. Он - чужак.
А смерть во льдах давно перестала быть чем-то из ряда вон выходящим. Но
привыкнуть к ней - невозможно.

Один из замерзших уже сидел, его поила чем-то целительница Миритинвэ.
Вокруг другого стоял шум.

-Его нужно напоить горячим!
-Как? У него стиснуты зубы!
-Он не дышит!
-Нужно открыть ему рот...
-У нас в отряде нет больше целителей или к нам никто не может подойти?!
Здесь ещё один умирающий! - гневно выкрикивает эльф по имени Йавэтаурэ. Он
был решителен, резок, язвителен и вспыльчив. Он много говорил, но его слова
никогда не расходились с делом.

Шум продолжался, и в конце концов был прорезан новым криком Йавэтаурэ:

-Он мёртв, вы что, не видите? Он же не дышит!
-Разожмите ему зубы!
-Разжав ему зубы, я не заставлю его дышать!

Шум стихает – к эльфам, окружившим неподвижно лежащего собрата, подошла
Миритинвэ. Её первый пациент уже стоял на ногах, поддерживаемый родичами.
Миритинвэ склонилась над вторым и некоторое время оставалась неподвижной,
словно прислушиваясь к чему-то. Потом выпрямилась и покачала головой. Эльфы
начали вставать и расходиться. Миритинвэ – прекрасный целитель, но она не
всесильна.

Кано молча наблюдал за происходящим, сжимая в руках знамя: тёмно-синее
полотнище, на которое были нашиты звёзды.

Тяжело вздохнув, предводитель отряда оторвал от знамени две звезды.

-Смотрите! - сказал он, показывая их спутникам. - Это всего лишь клочки
ткани. Но даже лоскутки порой способны нести надежду...

Эльфы подняли головы. В тёмном небе над ними горели дары Варды. Только они
освещали их безрадостный путь и вели вперёд. К надежде...

Кано аккуратно положил шёлковую звёздочку на грудь умершего и тихо
проговорил:

-Похороните его. - затем выпрямился и звонко спросил – Где второй
погибший?

Возникла пауза, эльфы растерянно переглядывались. Кано ждал ответа. Наконец
кто-то сказал:

-Он остался жив.

Кано окинул взглядом изгнанников и увидел исцелённого, который нетвёрдо
стоял на ногах и робко улыбался. Несколько мгновений они молча смотрели
друг на друга. Наконец кано улыбнулся и протянул спасённому лоскут:

-Возьми. Пусть это будет твой счастливый талисман.

Эльф тихо поблагодарил и взял звёздочку.

URL
2008-01-27 в 17:36 

Отряд медленно шёл вперёд. Впереди кано, рядом знаменосец, затем – все
остальные. Сколько дней они уже шли? Сколько ещё предстояло идти? И
скольким ещё это будет стоить жизни?

...Ломэлоссэ из Тириона был молод, порывист и невнимателен. Когда-то, в
далёком прекрасном детстве, он был восторженным мальчуганом, с восхищением
смотрел на взрослых нолдор-мастеров, мечтая о том, как вырастет и тоже
будет творить прекрасное. Но жизнь распорядилась по-своему. Лоссэ так и не
смог найти своё призвание.

Он пытался учиться, но каждое новое дело, за которое он брался, быстро его
разочаровывало. Лоссэ пытался освоить мастерство ювелира, кузнеца, ваятеля
– но до конца так ни разу и не доучился. Вздумал было взяться за искусство
менестреля – не успел.

Идею Исхода Лоссэ воспринял с восторгом. Он, как и все, был ошарашен
преступлением Мелькора (нет! Моргота!), но идея мести не особенно
захватывала его (что толку, ведь Финвэ не вернуть!), к клятве Феанаро он
тоже был равнодушен, но речи Пламенного о новых землях не оставили его
безучастным.

Ломэлоссэ на свою беду принадлежал к той породе молодых эльфов, которым
Валинор казался сытым пастбищем за крепкой оградой. Прошлые разочарования
тоже своё дело сделали. Не найдя своего места в жизни в Амане, Лоссэ
надеялся сделать это в Эндорэ. Ему казалось, что с Морготом они разделаются
быстро (ещё бы, с таким вождём, как Феанаро!), а потом будет время –
бесконечно много времени – на новые открытия, к которым так стремилось его
сердце... Но судьба в очередной раз сказала своё слово.

Ломэлоссэ убивал. Да, и на его руках была кровь тэлери Алквалондэ. Он
прекрасно понимал, какую немыслимую подлость совершает. Понимал, что
никогда себе этого не простит, и никогда не забудет, ибо эльдар не дано
забывать. Понимал, но счёл, что это приемлимая плата за новую судьбу. Меч
его был сломан в Алквалондэ, и он был этому рад. Вряд ли он смог бы
когда-нибудь ещё взять в руки клинок, обагрённый кровью сородичей. Вряд ли
он теперь вообще когда-нибудь сможет взять в руки клинок.

Потом было Проклятие Мандоса. И Лоссэ начал понимать, во что он,
собственно, ввязался. Война с Морготом уже не казалась такой уж лёгкой, а
быть проклятым... Страшно. Просто страшно. Тогда ещё был шанс этого
избежать...

Он хотел уйти с Арафинвэ. Хотел. Но в последний момент вспомнил свои
предыдущие неудачи и... Упрямство. Обычное упрямство завело его туда, где
он теперь находился. Разозлившись на себя за то, что опять отступает, Лоссэ
твёрдо решил хоть что-то в этой жизни довести до конца. Но пока он терзался
сомнениями, корабли уплыли... И юный упрямец пошёл во Льды.

URL
2008-01-27 в 17:37 

Он прибился к первому попавшемуся отряду. Ему было всё равно, с кем идти.
Братьев и сестёр у него не было, родители остались в Амане,
немногочисленные друзья либо остались тоже, либо уплыли с Феанаро, а
сердечной привязанностью Лоссэ так и не обзавёлся.Он был мрачен и
неразговорчив, держался в стороне, насколько позволяли обстоятельства, и
даже не сразу заметил,что отряд, в котором он шёл, отстал от основного
войска и сбился с пути. Кано, имени которого Лоссэ не удосужился узнать,
вёл отряд полагаясь главным образом на собственные чувства – он сохранял
осанвэ со своим братом, шедшим где-то далеко впереди.

Их было несколько десятков. Не было видно конца путешествию, не было видно
края льдам, не было следов шедших впереди, хотя, быть может, их просто
занесло снегом. Те, у кого, как и у кано, были близкие в основном войске,
полагались на чувства и стремились к родным, у Лоссэ не было и этого
утешения. Он давно перестал во что-либо верить. Он не сомневался, что все
они сгинут во льдах. Он не понимал, зачем Миритинвэ тратит своё искусство
на исцеление обречённых. Зачем растягивать агонию?

...И всё-таки он шёл. То же самое упрямство, что завело его сюда,
продолжало вести и дальше. Упрямство, и стремление хоть на этот раз
держаться до последнего. Когда бы не оно, Лоссэ давно бы упал и умер.

...Их оставалось около тридцати. И они шли вперёд.

URL
2008-01-27 в 17:37 

Отряд остановился. Кано, подняв факел, задумчиво смотрел вперёд. А впереди
был зыбкий лёд.

Ломэлоссэ слышал о зыбких льдах, но никогда их не видел. До сих пор судьба
хранила отряд и подобные препятствия на пути не встречались.

Все они знали, что под ногами у них нет земли. Только холодная морская
вода. Но огромная толща льда держала надежно. Порой в ней встречались
предательские трещины, унесшие жизни многих изгнанников, но их было не так
много.

Зыбкий лёд – это участок, пронизанный трещинами сплошь. Там каждый шаг
может грозить гибелью. Нужны немалые способности, чтобы пройти это
гибельное препятствие...

Кано резко повернулся и оглядел отряд.

-Братья эльдар, есть ли среди нас следопыты? Те, кто ходил по лесам и
болотам и умеет разыскивать путь?

Следопытов отыскалось трое. Два из них, обозрев препятствие при свете
факелов, покачали головами, признавая своё бессилие. Третий весело
улыбнулся и уверенно двинулся вперёд.

Ломэлоссэ знал этого эльфа. Его звали Лискеран, и с ним вместе шла сестра
по имени Тинвериэль. Лискеран был молод (моложе самого Лоссэ), весел и
жизнерадостен, и в то же время в меру серьёзен. Он всегда улыбался – даже
здесь. Во Льдах, где не было ни жизни, ни света; где постоянно умирали их
спутники, весёлость Лискерана выглядела неуместной, но некоторым образом
ободряла. Пока хоть кто-то способен смеяться и радоваться жизни, у них есть
надежда...

Лискеран шёл легко и осторожно. Некоторое время спустя кано двинулся
следом, но перед этим оглянулся и предупредил спутников:

-Будте осторожны. Идите цепочкой по одному, и старайтесь наступать прямо в
следы тех, кто прошёл до вас.

Отряд медленно двинулся вперёд.

Что они делают? Зачем? Даже если эту полынью они пройдут, им ни за что не
достигнуть Эндорэ. А даже если...

Ломэлоссэ чересчур глубоко погрузился в свои безрадостные мысли. Он был
слишком рассеян. В этом месте такая беспечность не позволительна, особенно
если идёшь по зыбкому льду.

Нога ушла вниз, под ней что-то хрустнуло, и Ломэлоссэ по пояс провалился в
полынью.

Провалился и понял – всё то, что было раньше, холодом никак не являлось.
Настоящий холод – вот он, вонзается в тело тысячью кинжалов. Пальцы
судорожно вцепились в край полыньи – удержаться. Бесполезно, не удержался
бы, но чья-то рука подхватила под локоть.

Лоссэ оглянулся и прямо над плечом увидел лицо того, кто его держал. Эльфа
звали Лэйтэмен, он был тих, незаметен и доброжелателен, и также, как и
Лискеран, постоянно улыбался. Улыбался он и сейчас. Лоссэ хотел сказать
что-нибудь, но не успел придумать, что. В него вцепились ещё какие-то руки
и вытащили из полыньи. Обхватили со всех сторон, укутали плащом, прямо над
ухом раздался чей-то голос: «Целителя! Ломэлоссэ упал!» С ума сойти, кто-то
даже знает его по имени. Рядом суетились, звучали голоса, но ошарашенный
неожиданностью и холодом Лоссэ не различал ни слов, ни лиц. Из окружившего
его пёстрого водоворота вдруг вынырнула Миритинвэ, сунула ему в зубы фляжку
и сказала: «Пей». А потом немного лукаво шепнула на ухо: «Гадость
редкостная». Лоссэ глотнул – гадость-таки действительно оказалась
редкостная. Но действенная – глоток жидкого огня обжёг горло, но обогрел
изнутри. Лоссэ почувствовал себя лучше, понял, что может сам стоять,
возможно, даже сможет сам идти. Проверить этого ему не дали – обхватили и
повели. Он хотел было сказать, что по зыбкому льду надо ходить цепочкой по
одному, но мысли упорно отказывались облекаться в слова. Когда-то, глядя,
как Миритинвэ возится с уставшими, обморожеными и отчаявшимися, Лоссэ дал
себе слово: случись что с ним, он целителей к себе не подпустит. Зачем,
если он обречён, как и все они? А случилось – и решимость улетучилась, как
туман. Он безучастно глотал мерзкое питьё, кутался в запасной плащ, который
накинули на плечи чьи-то заботливые руки, и думал, что надо оттолкнуть,
отказаться... Но тело разум бездействовал, а тело всё делало само. И шагая
вперёд, опираясь на чьи-то плечи, Ломэлоссэ вдруг понял, что на этот раз
он, кажется, выжил. А раз выжил – надо жить дальше...

Осознав эту простую истину, Ломэлоссэ поднял голову, глубоко вздохнул и
огляделся. Отряд снова растянулся и шёл вразнобой. Опасное препятствие было
пройдено.

URL
2008-01-27 в 17:38 

Отряд продолжал путь. Идти было нелегко, но Лоссэ шёл, опираясь чьи-то плечи. Казалось, будто кто-то идёт рядом, и, когда он проходит мимо, сердце сковывает леденящий ужас. Однако Лоссэ уже понял – не кажется. Просто это Смерть. Она давно уже идёт за ними по пятам, и теперь присматривается к нему. Не упадёт ли? Не сломается ли, ослабленный купанием в полынье? Не станет ли новой добычей? «Ну уж нет, - с внезапной яростью подумал Лоссэ, - МЕНЯ ты не получишь!»
И зашагал решительней, быстро и широко переставляя ноги, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, вырываясь из бережно поддерживающих рук. Энергичное движение согревало, упрямство придавало сил. И Смерть отступила. На время... Лоссэ знал – не ушла, просто двинулась дальше, вдоль отряда, высматривая другую жертву. Эльф с облегчением вздохнул, ненавидя себя за слабость и страх.
***
Следующий участок пути был лёкгим, настолько, насколько вообще может быть легка дорога во Вздыбленных Льдах. Внезапно отряд остановился – слева почудилось какое-то движение. Эру Великий, да что такое может повстречаться ЗДЕСЬ?! Или кто...
Слева к ним приближались трое эльфов в цветах Первого Дома – мужчина и две девушки. Несколько эльдар из отряда двинулись им навстречу. Остановились недалеко от остальных, начали разговаривать. Воспользовавшись остановкой, несколько эльфов во главе с Миритинвэ окружили Лоссэ со всех сторон и укрыли своими плащами. Лоссэ нервничал, пытаясь разглядеть поверх плеч спутников, что происходит в стороне. Миритинвэ сунула ему в руки чашку с очередным питьём.

-Что там? - слегка задыхаясь, спрашивал Лоссэ, пытаясь оттолкнуть чашку. - Не надо... я... в порядке... Что там?
-Это свои, - успокаивающим тоном говорила Миритинвэ. - Пей, милый...
-Откуда? - не унимался Лоссэ, но чашку взял и торопливо сделал глоток.
-С кораблей... Пей, хороший... Всё хорошо.

Лоссэ выпил, судорожно стуча зубами о край чашки, и вернул её целительнице. Он ничего не понимал, но вопросы задавать прекратил, надеясь разобраться позже. Он дрожал, кутаясь в оба плаща, а над ухом вдруг прошелестел зловещий шёпот: «Убийцы... Предатели...»

В памяти невольно всплыли разорённая гавань, мёртвые тела, качающиеся на покрасневших от крови волнах, кровь... чужая кровь на руках и сломанном клинке.
Жгучее чувство вины ошпарило душу, и Лоссэ с судорожным полувздохом-полувсхлипом опустил голову, ткнувшись лбом в плечо Миритинвэ.

-Что с тобой? - спросила целительница.
-Ничего, - выдохнул Лоссэ. - Всё в порядке.
-Милый мой, - усмехнулась Миритинвэ, - не пытайся говорить того... - пауза, - что не соответствует действительности.

Ломэлоссэ промолчал. Вопросов ему задавать больше не стали. Страшный свистящий шепот исчез и больше не появлялся. Дышать стало легче.

URL
2008-01-27 в 17:39 

Эльфы из отряда в некотором отдалении всё ещё переговаривались с неведомо откуда взявшимися феанорингами. Ломэлоссэ вслушивался изо всех сил, но безуспешно. При виде эльдар в красно-чёрном сердце его забилось было быстрее – ведь именно речи Феанаро сподвигли его некогда отправиться в Эндорэ, и теперь на какие-то мнгновения ему почудились в пришлых феанорингах СВОИ... Но он уже понял, что ошибся. Он никогда не был последователем или единомыленником принца Куруфинвэ, не был близок к его окружению, даже не разделял его жажды мести, а всего лишь проникся пламенными речами, как и сотни других... И для этих феанорингов он такой же чужак, как и для остальных своих спутников.

-Идёмте, братья! - поторапливал кано. - Время не ждёт, мы сможем продолжить беседу и обсудить свои дела на привале.

И увеличившийся за счёт феанорингов отряд снова двинулся в путь.

***

Вскоре кано объявил привал. Путники вотнули факелы в снег и уселись кружками вокруг них. Передышка была короткой, разводить костры не было ни времени, ни смысла.

Ломэлоссэ глубоко вздохнул, скинул с плеч запасной плащ, взяв его в охапку и огляделся. Идти в двух плащах было тепло, но неудобно. Полы постоянно подворачивались под ноги, увеличивая риск падения, которое вполне могло стать смертельным.

Вокруг стояла суета. Снова несколько эльфов недвижно лежали на снегу (Лоссэ даже нашёл в себе силы вяло подивиться тому, что одним из них был неугомонный Йаватаурэ, казавшийся таким живым и несгибаемым), вокруг них суетились друзья и целители. Как выяснилось, одна из девушек-феанорингов, присоединившихся к отряду, оказалась целительницей. Это было ценно – Миритинвэ не могла одна помочь всем, страдающим от холода, усталости и отчаяния. Девушку звали Тинвэ, Тинвэ Мириэльтани. Мужчина, по имени Келумеон Илмэон, был её страшим братом, а вторая дева (Лаурэль Хисимэ) его ученицей и названной сестрой Тинвэ. Пока целительница хлопотала над ранеными, её спутники разговаривали с кано. Подслушивать Лоссэ не стал. Уже потом он узнал между делом, что их корабль разбился о скалы, и они очутились во Льдах. Что сталось с остальными эльфами, плывшими на этом корабле, их новые спутники не знали.

Ломэлоссэ медленно брёл по стоянке. Внимание привлёк мастер Тасарэльда Айренаро, стоявший над упавшей эльфийкой в окружнии своих детей и учениц.

-Что с ней? - тяжело дыша, спрашивал мастер. - Она жива?

Тасарэльда снял плащ и укрыл эльфийку. Воспитанницы попытались было этому помешать, но безуспешно. Ломэлоссэ поспешил к ним, намереваясь отдать мастеру свой второй плащ, который он всё ещё держал в руках, но помощь запоздала – Тасарэльда уже возвращали его собственный. Эльфийке он был уже не нужен.

Ломэлоссэ молча отошёл в сторону. Кано оторвал от знамени ещё одну звезду.

...Тасарэльда был кузнецом и ювелиром. С ним в отряде шли двое сыновей: Айренаро и Фалмарион, и две ученицы: сестры-близнецы Хиролэ и Хилломэ. Ещё была дочь, но имени её Лоссэ не знал. Путь давался мастеру с трудом – он был ранен в Алквалондэ и довольно тяжело. Это были честные раны – Тасарэльда получил их, пытаясь остановить резню... Ломэлоссэ слышал, что он был женат на тэлэрэ. Что сталось с женой кузнеца, он не знал. В отряде её не было.

...Привал близился к концу. Йаватаурэ уже стоял на ногах. Выглядел он бледным и слабым, однако улыбался и пытался шутить. Ломэлоссэ открыл флягу, висевшую на поясе, и сделал несколько глотков. Отвар был горячим, с последнего костра. Фляга, умело сработанная мастрами из Тириона, долго хранила тепло. Такие были ещё у некоторых эльфов из отряда, но не у всех. Далеко не у всех.

Ожидая сигнала к продолжению пути, Лоссэ предложил выпить нескольким спутникам, не имеющим возможности носить с собой горячее, затем аккуратно закрыл крышку и снова повесил флягу на пояс. Кроме фляги, на поясе висел мешочек с сушеными фруктами и сухарями. Больше никаких пожитков у Лоссэ не было.

В отряде тем временем творилось неладное. Некоторые эльфы беспокойно оглядывались. Некоторые лепетали что-то, ни к кому не обращаясь. Один будто бы пытался оправдываться перед кем-то. За всё, что они натворили. Товарищ сказал ему: «Ты говоришь с пустотой».

Ломэлоссэ стало страшно. Значит, не он один слышит жуткий шёпот, обвинающий, растравливающий и без того непрерывно саднящее чувство вины. Однако, не всех страшные голоса ввергали в ужас и отчаяние. Взгляд Лоссэ наткнулся на Хиролэ Квилмирэ, стоявшую неподалеку. Они с сестрой были похожи, как две капли воды, но Лоссэ каким-то непостижимым образом легко различал их, хотя почти не общался, ни с одной, ни с другой. Впрочем, кажется, Хиролэ была среди тех, кто вытаскивал его из трещины, грел плащами и нес на себе... А может быть, и нет. Как бы то ни было, сейчас она стояла, горда выпрямившись, высоко воздев над головой два факела, глядя прямо перед собой – смело и твёрдо. И звонким, почти возмущённым голосом отвечала невидимому собеседнику.

-Убирайся прочь!
-...
-С нами Валар!
-...
-Как прокляли, так и благословят!
-...

И Хиролэ начинает петь, что-то звонкое, гордое и жизнеутверждающее. Те, кто стоят рядом с ней, смеются. Ломэлоссэ против воли улыбается – да, эту душу духам льда не так-то просто будет подчинить...


URL
2008-01-27 в 17:45 

Передышка окончена. Быстрые сборы, быстрые похороны – в последнее время ни один привал не обходится без похорон. Ломэлоссэ беглым взглядом осматривает спутников - все те, кого он худо-бедно знает, вроде бы целы, так что на этот раз он даже не заметил потерь отряда... Становится стыдно. Но надо идти.

Лоссэ шёл легко – старания Миритинвэ и отдых на привале своё дело сделали, одежда на ветру давно высохла.

...Ничего не меняется, всё то же движение от привала до привала, то и дело раздается отчаянный крик: «Целителя!» и отряд останавливается, пока Тинвэ и Миритинвэ делают своё дело. Иногда, перед тем, как тронуться в путь после такой остановки, приходится хоронить кого-то. Как ни жутко, но, кажется, он всё-таки начал привыкать к этому. Ломэлоссэ понимал теперь, как ему повезло: у него не было близких в отряде, ему не приходилось никого терять... В отличие от многих его спутников. А время шло, путь становился труднее, и теперь даже не было времени как следует хоронить тех, кто не сумел перенести трудностей. Их просто оставляли лежать во льдах, прикрыв плащом и сложив им руки на груди.

...Наступил очередной привал. Вокруг кого-то снова суетились целители. Не так давно кано предложил целителям взять себе учеников. Понятное дело, во время пути через льды многому не научишь, но, по крайней мере, через какое-то время ученики смогут помогать мастерам, тем будет хоть немного, но проще. Тинвэ избрала свою названную сестру, Миритинвэ, к некоторому удивлению Лоссэ, остановила выбор на Йаватаурэ. Ему казалось, что взбалмошный, язвительный эльда меньше всего был предназначен для целительского искусства, но, с другой стороны, Йаватаурэ всегда был рядом, когда кому-то требовалась помощь, и всегда пытался эту помощь оказать, в меру своих скромных познаний. Иногда у него это даже получалось. Да и,в конце концов, Миритинвэ виднее. На этой мысли Лоссэ и успокоился.

Лоссэ сидел на ледяном валуне и медленно пил горячий отвар. Сделав несколько глотков, он как всегда, предложил горячего соседям. На этот раз ими оказались Лэйтэмен и Фалмарион, младший сын Тасарэльда. Оба приняли угощение с благодарностью, Фалмарион в свою очередь предложил орехов, Лоссэ отказался – он не любил орехи... Вместо этого он достал из своего мешочка горсточку фруктов и сухарик, и положил всё это в ладонь Лэйтэмену. Тот, по своему обыкновению, светло улыбнулся, поблагодарил и принялся грызть заиндевевший сухарик. Фалмарион угощал своими орехами ещё кого-то. Он на каждом привале всем подряд предлагал орехи. От фруктов он тоже не отказался.

Ломэлоссэ последний раз глотнул отвара, закрыл флягу, и привычно отправился бродить между спутниками. Для многих привалы были единственной отрадой на долгом пути, потому что позволяли побыть рядом с близкими. Лоссэ по прежнему почти ни с кем не разговаривал, предпочитая держаться в стороне, поэтому для него эти короткие передышки были лишь возможностью отдохнуть. Дабы скрасить скуку, он прогуливался по стоянке и наблюдал за остальными.

На самом крою стоянки, чуть поодаль от всех, творилось невесть что. Айрэнаро, старший брат Фалмариона, с помертвелым лицом и безжизненными глазами, пытался уйти. И не просто уйти – он направлялся в ледяную пустыню, совсем один, уходя с того направления, которого они все придерживались. Несколько эльфов во главе с Хиролэ пытались его удержать, но, судя по всему, безрезультатно. Когда его спрашивали, куда и зачем он собрался, Айрэнаро мёртвым голосом отвечал, что его, мол, зовут, ему надо туда. Снова эти голоса, понял Ломэлоссэ. Он решительно направился в ту сторону, по пути оглядываясь по сторонам. Фалмарион был на другом конце стоянки, но где же Тасарэльда? Он всегда оказывался рядом, когда кому-то из тех, кого он хоть немного знал, было плохо, а своих детей и воспитаниц постоянно пересчитывал едва ли не по головам. Где же его носит, когда погибает его собственный сын?! Лоссэ чувствовал, как его охватывает злость.

Айрэнаро тем временем повалился на лёд. Остальные сгрудились вокруг, укрыли его плащами, Хиролэ громогласно потребовала горячего. Ломэлоссэ быстро подошёл, упал на колени, открыл флягу и протянул ей. Для этого пришлось снять перчатки... Сколько он уже терял их, открывая флягу. Но всякий раз они неизбежно находились. Когда-нибудь, наверное, он потеряет их окончательно. И тогда, даже если сам он каким-то чудом дотянет до Эндорэ, перчатки всё равно обретут вечный покой в ледяным пустынях... Ох, и какая ж ерунда в голову лезет.

Ломэлоссэ стоял на коленях, и равнодушно смотрел, как Хиролэ поит Айрэнаро из его фляги. К сыновьям Тасарэльда Лоссэ относился по разному: светлый и радостный Фалмарион ему нравился, мрачный, холодный Айрэнаро – нет. Но он был спутником... соратником, в какой-то мере. И ему было плохо, возможно, он умирал. Он нуждался в помощи. И Лоссэ помог в меру своих скромных возможностей. Здесь и сейчас его желания и симпатии роли не играют. Он должен сделать всё, что в его силах, чтобы дойти до цели. И, по возможности, помогать это сделать другим, как бы он к ним не относился. И как бы они не относились к нему.

Где-то в стороне запела флейта. Её голос казался слабеньким и беспомощным среди неподвижных громад льда. А мелодия была печальной и светлой... но такой необходимой сейчас. Она исцеляла сердце и согревала душу. Быть может, она поможет Айрэнаро прийти в себя... Ломэлоссэ не было необходимости оглядываться, чтобы узнать, откуда взялась музыка: из всего отряда флейта была только у Лискерана. Юный следопыт находился на другом краю стоянки, и вряд ли мог знать, что творится с Айрэнаро. Почему он начал играть именно сейчас? В первый раз за время пути? Совпадение? Если это так, значит, какие-то высшие силы всё ещё хранят их. Хотелось бы в это верить...

Ну что ж... На этот раз, кажется, обошлось. Айрэнаро, бережно поддерживаемый друзьями, встал на ноги. Выглядел он не лучшим образом, но мыслил ясно и уходить один в ледяную пустыню больше не рвался. Кажется, духи льда решили оставить его в покое. Что ж, и на том спасибо...

Лоссэ с благодарностью вернули флягу. Он повесил её на пояс и подобрал перчатки, валявшиеся в снегу. Нет, когда-нибудь он точно их потеряет...

Флейта смолкла. Привал заканчивался, эльфы быстро собирались в дальнейший путь. Лоссэ поправил свой плащ, снова взял в охапку запасной, и огляделся. Он не верил, что Тасарэльда, всегда столь трепетно следивший за своими близкими, мог не заметить, что с его сыном беда, и тем более проигнорировать этот факт. Если он так и не появился, это, вероятнее всего, означает, что мастера нет в живых. Но когда? Когда он успел?.. Ведь на предыдущем привале с ним всё было в порядке... кажется. Однако сколько Лоссэ не осматривал стоянку, он так и не увидел рыжей шевелюры Тасарэльда. Всё было ясно. Ломэлоссэ тихо вздохнул, и двинулся вслед за спутниками. В одну перчатку попал снег, от резкого холода заболел палец. Лоссэ, зашипев сквозь зубы, на ходу попытался её поправить.

Поход продолжался...

URL
2008-01-27 в 17:46 

Путь продолжался, а на отряд обрушилась новая непредвиденная напасть. Всё больше и больше эльфов одолевали жуткие голоса, которые будили сомнения и страхи, звали в ледяную пустыню, обещая покой... Приводить в чувство тех, кто их слышал, становилось всё сложнее и сложнее. Многие, как и Айрэнаро, падали на лёд. Кто-то после этого не поднимался.

Ну вот... ещё один лежит на снегу, он смертельно бледен, его колотит дрожь. Вокруг собрались эльфы, украли плащами, пытаются напоить. Дева по имени Нуменэль поддерживает ему голову и говорит что-то ободряющее, пытаясь привести в чувство. Судя по всему, бесполезно.

-Меч! - сдавленно стонал эльф, беспокойно шаря рукой вокруг себя, в тщетных попытках найти своё оружие. - Дайте мне мой меч... Я хочу перед смертью ощущать сталь, а не слабость...

-Какая слабость?! - горячилась Нуменэль, гладя его по волосам. - Ты же сильный! Борись, ты сможешь!
Кто-то звал Миритинвэ. Над упавшим стояла Хиролэ, высоко подняв факел. Свет огня иногда помогал прогнать голоса... Подбежал ещё кто-то, упал на колени, сунув свой факел в руки Ломэлоссэ. Тот, недолго думая, высоко поднял его, встав рядом с Хиролэ. Эльф уже не стонал и не метался, молча и неподвижно лёжа на руках у Нуменэль. Рядом кто-то запел, ему принялись подпевать. Лоссэ тоже подхватил песню, глядя на пламя. Тихая, светлая песня, умирающий эльф, дрожащие огоньки факелов и молчаливые громады льдов вокруг... Жутко... и прекрасно. Душа Ломэлоссэ замерла в ожидании чего-то.

Подошла Миритинвэ со своей обычной, чуть ехидной улыбкой.

-Да эдак вы его скорее убаюкаете! - сказала она.

Целительница присела рядом с эльфом и, как обычно, склонилась над ним, словно прислушиваясь. Потом подняла голову.

-Всё-таки убаюкали! - сказала она, с мрачной усмешкой оглядев остальных. Все молчали.

Миритинвэ оглянулась, взяла лежавший рядом меч, который его хозяин так и не смог найти, и вложила ему в руки. Подошёл кано и положил эльфу на грудь очередную звезду.

Остальные медленно разошлись. Лоссэ чувствовал себя потерянным – ожидание не оправдалось и душой завладела опустошённость.

URL
2008-01-27 в 17:47 

Они продолжали идти. Ломэлоссэ всё ещё нёс факел, который ему сунули в руки над телом умирающего. Он шёл, кидая взгляд на пляшущий огонёк, и чувсвовал, как от этого огонька в груди разгорается Пламя. То и дело вспоминался Феанаро, странно, в душе Лоссэ не было ненависти или даже неприязни к тому, по чьей вине он оказался здесь. Да говоря по чести, никогда их не было. Пламенного вёл огонь в груди, как и его самого теперь. Он чувствовал, как отступают страхи; и уже не только упрямство держало его на ногах – он ощущал стремление к цели! Впервые он поверил в успех и теперь не сомневался, что они дойдут. Они справятся со всеми трудностями. А разве может быть иначе, когда в душе пылает Пламя?!

...А движение отряда тем временем застопорилось. Впереди был зыбкий лёд.

***

Привычные к трудностям эльфы восприняли препятствие почти спокойно. Остановились и выстоились цепью. Спокойный и уверенный Лискеран, подняв факел, двинулся вперёд, за ним – кано, следом потянулись остальные.

За спиной у Ломэлоссэ, с коротким сдавленным криком повалилась на лёд Тинвэ. Тяжело и прерывисто дыша, она попыталась встать на ноги, но не смогла. Откуда-то взялась Миритинвэ, опустилась рядом с упавшей напарницей, обхватила её, и спросила, как обычно, чуть язвительно:

-Куда это ты собралась, милая?
-Туда, - задыхаясь, отвечала Тинвэ. - Они зовут меня, говорят, что мне надо туда...
-Куда это «туда»? Скажи на милость? Тебя звала твоя сестра, твоя наставница или твои друзья?
-Нет... - Тинвэ судорожно помотала головой.
-Тогда куда это «туда» тебе надо, когда все, кому ты нужна, здесь?

Довод подействовал. Тинвэ успокоилась и встала на ноги. Цепь двинулась вперёд.

Идти приходилось медленно. Многие спотыкались и останавливались, мешая идти тем, кто позади. Неверный лёд тихо и зловеще потрескивал под ногами, эльфы нервничали. Кроме этого, часто приходилось останавливаться и ждать, пока Лискеран выбирал путь. Напряжение медленно нарастало. И вдруг, во время очередной остановки...

-Да что вы все встали?! Срезайте дорогу! - зло выкрикнул Йаватаурэ и бросился вбок от строя. Прямо в зыбину.

Короткий противный хруст – и Йаватаурэ без звука с головой ушёл под лёд.

Мгновение тишины, затем несколько эльфов вскрикивают, отчаянно и страшно и кидаются следом.

-Стойте!!! - надрывно кричат вокруг, Ломэлоссэ с каким-то отстранённым удивлением потимает, что кричит тоже. Великие Валар, они же тоже сейчас провалятся...

Не провалились. Их схватили, удержали. Всё произошло в считанные мгновения. И вот уже несколько эльфов растянулись цепочкой на льду, вытаскивая Йаватаурэ из воды. Уложили, укрыли, вокруг собрались целители. И в это время Лискеран сделал выбор, отряд двинулся вперёд. На собравшихся вокруг Йаватаурэ напирали сзади, раздавались крики

-Проходите вперёд! Не стойте на месте, проходите же, скорее!

-Идите вперёд! - кричала Миритинвэ, разгоняя собравшихся.
-Таурэ! - со слезами в голосе кричал кто-то.
-Нет больше Таурэ! - рявкнула Миритинвэ. - Проходи!!!

Затор постепенно рассасывался, цепочка двигалась, хотя Миритинвэ вопреки собственным словам, продолжала стоять на коленях возле своего ученика. Может, она всё же ошиблась? Спасёт, отогреет? Отряд продвигался, и Лоссэ, как не выворачивал шею, уже не мог разглядеть, что происходит сзади. Оставалось идти вперёд...

***

Препятствие оказалось коротким, и скоро изгнанники уже стояли на твёрдом, относительно безопасном льду. Остановились, поджидая отставших. Лоссэ заметил, что Нуменэль без плаща и отдал ей свой запасной, которым его укрывали после падения, и который он всё ещё тащил в руках. Нуменэль поблагодарила и взяла, не переставая, однако, оглядываться в поисках своего собственного. Тем временем уже все эльфы преодолели препятсвие и собрались в безопасном месте. Миритинвэ всё же не ошиблась – Йаватаурэ среди них не было.

URL
2008-01-27 в 17:49 

И снова вперёд. Бесконечный путь сквозь ледяные громады. Переходы, привалы, жуткие голоса, становящиеся всё более настойчивыми, холодное дыхание Смерти, следующей за ними по пятам. Усталость и холод, предательские трещины во льду, кого-то спасли, кого-то потеряли... Ласковые звёзды над головой и робкий огонёк факела, подбадривающий, как голос друга. Других друзей в отряде у Ломэлоссэ так и не появилось.

...А отряд тем временем начал сбиваться с пути. Идти становилось всё сложнее, тропы, отыскиваемые следопытами, были всё более и более труднопроходимы. А кано терял осанвэ со своим братом, которое было его основной путеводной звездой. И вот, в один далеко не прекрасный момент, отряд остановился раньше, чем требовала необходимость. Кано обвёл спутников тяжёлым взглядом.

-Мы сбились с пути, - сказал он. - Здесь силшком тяжёлая дорога, не пройти. Я думаю, придётся сделать привал, и решить, как нам быть дальше.

Эльфы, вздыхая и тихо переговариваясь, начали располагаться на привал.

-Я знаю, - продолжал кано, - что в основном войске, куда мы все стремимся, у многих из вас есть родные и близкие. Пусть все, у кого они есть, подойдут ко мне.

Подошли и впрям довольно многие. Ломэлоссэ дёрнулся было тоже, но быстро понял, что от него толку не будет. Да, у него было несколько друзей, отправившихся в Исход, но они все уплыли с Феанором, и здесь не шли. Значит, даже если ему и удастся нащупать с ними связь, найти дорогу во Льдах это не поможет.

Вскоре было собрано две команды разведчиков. Одни отправились севернее, другие – чуть восточнее того направления, по которому отряд шёл до этого. Остальные отдыхали, шутили, кто-то пел. Лоссэ иногда пытался подпевать, и время от времени любовался огоньком своего факела. Вот ведь прилипла привычка... Хиролэ вслух грозилась надрать уши призракам, вздумай они опять утащить кого-то во льды, Миритинвэ ехидно интересовалась, как она будет искать у призраков уши, Хиролэ что-то отвечала, не теряя присутствия духа, вокруг смеялись. Нолдо по имени Халатир Эаррамэ с деловитым видом вырубал мечом куски льда и громоздил их друг на друга, отвечая любопытствующим, что к возвращению разведчиков у них будет ледяной дом, где можно будет укрыться от ветра. Один из эльфов вытащил меч и стал помогать ему, но большинство отнеслось к затее скептически, уверяя, что ничего не выйдет. Эаррамэ улыбался, отшучивался и продолжал работать. За ним молча и улыбаясь наблюдала Хилломэ, сестра-близнец Хиролэ. Глядя, какими глазами она смотрела на Эаррамэ, Ломэлоссэ понял, что любовь может жить даже во Льдах. А раз так – значит, жизнь продолжается.

URL
2008-01-27 в 17:50 

Через какое-то время вернулась одна команда разведчиков. Они о чём-то поговорили с кано, после чего он собрал отряд и объявил:

-Нужно повернуть на восток. Так говорят разведчики – они обнаружили там дорогу, так же говорят и те, кто сохранил осанвэ со своими близкими. Мне жаль смельчаков, ушедших на север, но их слишком долго нет. Быть может, они всё же вернуться и найдут нас по нашим следам... В путь, братья.

И они двинулись. Следуя по наравлению, указанному разведчиками, отряд и впрямь скоро вышел на полузанесённую снегом, чуть заметную тропу. Было очевидно, что здесь прошло воинство, от которого они откололись. И прошло не так уж и давно.

Ещё одна радость – вдали послышались голоса, и их догнала вторая команда разведчиков. Они тоже уверяли, что нашли дорогу. После короткого разбирательства выяснилось, что тропа, по которой они шли, поворачивает, и «северные» разведчики вышли на неё же, только чуть впереди. Кано раздумывал, отряд стоял на месте, но один из «восточных» разведчиков, по имени Аурендиль, вышел вперед и уверенно топнул по тропе ногой:

-Они шли здесь. Мой брат шёл здесь.

Его уверенность решила дело. Отряд двинулся дальше.

URL
2008-02-02 в 22:31 

prokhozhyj
"В каждой луже – запах океана..."
А дальше?.. :

2008-02-02 в 22:32 

prokhozhyj
"В каждой луже – запах океана..."
UPD: Это Раниэль:)

2008-02-02 в 22:59 

Добро пожаловать)
Насчет дальше в ЖЖ ответил

URL
2008-11-08 в 21:40 

Идти по проложенной тропе, пусть и полузанесённой, было легко, а осознание того, что здесь недавно проходили свои, придавало сил. Увы, мдлилось это недолго.

...Отряд внезапно свернул куда-то в сторону. Лоссэ, шедший в середине, не понимал, в чём дело. Он смутно различал впереди что-то тёмное на снегу и изо всех сил вытягивал шею, пытаясь разглядеть внимательнее, и любопытство чуть было не стало роковым. Он забыл, что надо смотреть под ноги и вскоре поплатился за это – нога соскользнула и Ломэлоссэ ухнул в трещину.

Ему повезло вот уже второй раз. Он снова ухватился за кромку льда. Его снова подхватили и вытащили. Накрыли вторым плащом, напоили теплым, обняли, чтобы обогреть. Дрожа и стуча зубами от холода, Лоссэ упрямо пытался разглядеть, что же происходит впереди. Он видел, что все эльфы сгрудились вокруг того самого темного пятна, которое он успел заметить, и они явно были озадачены.

-Что там? - спросил Лоссэ, пытаясь вырваться из объятий спутников. Не пустили.

Внезапно раздался крик:

-Целителя сюда, кано бредит!

Миритинвэ немедля двинулась на зов, те, кто стоял рядом с Лоссэ, принялись беспокойно оглядываться. Происходило что-то скверное.

Ещё немного постояв рядом, эльфы наконец отпустили Лоссэ.

- Будь осторожнее, - тихо произнес один из них, по имени Ристаро. - Будет обидно, если тебя придется вытаскивать по двадцатому разу...

Ломэлоссэ было обиделся, но тут же забыл об этом и устремился к остальным, насколько позволяли два плаща и ослабевшее после второго падения тело. А в отряде тем временем творилось что-то невообразимое.

Эльфы столпились вокруг кано, растерянно и бестолково переглядываясь. Кано же стоял, расправив плечи, и оглядывал своих спутников. На губах его застыла торжественная улыбка, глаза горели каким-то нездоровым, фанатичным блеском.

- Мы останемся здесь, - вещал он, - станем ледяными эльфами, народом Льдов! Я буду править вами. Вы же не хотели, чтобы я бросал вас. Я вас не брошу, я буду вашим королем! Что же вы стоите? Собирайте лед, мне нужен ледяной трон!

Эльфы растерянно переглядывались, они не знали, что делать. Кано был таким надежным и незыблемым, они так привыкли полагаться на него, и вот... Лоссэ протолкнулся вперед и наконец увидел. В снег было воткнуто припорошенное метелью незнакомое знамя, а рядом лежал мертвый эльф. Глядя на них, и слушая тихий шепот, шелестящий вокруг, Ломэлоссэ с ужасом начал понимать. Знамя во льдах было знаменем рода кано. А мертвый эльф – его братом. Так вот почему он потерял осанвэ. Вот почему он сошел с ума.

Ломэлоссэ судорожно оглянулся. Неужели целители не смогут помочь? Без кано им конец. А тот продолжал нести бред про народ Льдов и ледяной трон. Рассудок Лоссэ отказывался принимать это, а некоторые из его спутников начинали злиться...

Быть может, целители и смогли бы сделать что-то, но судьба распорядилась иначе. Прежде, чем они успели разобраться и решить, что делать, один из эльфов, вконец взбешенный речами кано, бросился на него. Нелепая потасовка, очередная предательская трещина во льду, припорошенная снегом, оказавшаяся прямо за спиной кано. Разозленный эльф с трудом удержался на её краю. Остальные, опомнившись, бросились на помощь - напрасно. Кано вытащили из трещины уже мертвым.

Они стояли вокруг, ошеломленные и раздавленные. В голове у Ломэлоссэ было пусто. Без факела он чувствовал себя каким-то беззащитным, а отряд потерял вождя.

- Положите его здесь, - произнес чей-то спокойный, умиротворяющий голос. Лоссэ показалось, что это была Миритинвэ. А может, и не она. - Вот сюда, рядом с братом.

Кто-то подхватил кано под руки и поволок.

- Вот так, - продолжал голос, - один брат, а рядом другой. Вот и хорошо...

И они двинулись дальше, уже не отрядом а беспорядочной толпой, то и дело оглядываясь на двух братьев, лежавших бок о бок среди льдов.

URL
   

Бардачок графомана

главная